Джнянананда Гири

Садгуру Шри Джнянананда Гири – один из известнейших тамильских святых и духовных учителей XX века. Будучи преемником Джагадгуру Шанкарачарьи Свами Шиваратны Гири (Джйотир Матх, Гималаи) Шри Джнянананда придерживался одной из самых бескомпромиссных традиционных форм философии адвайта-веданты. Его имя стало известно широкому кругу читателей, как на Западе, так и в самой Индии, после выхода в 1970-ом году книги “Гуру и ученик”, принадлежащей перу его французского ученика Свами Абхишиктананды (русскоязычный перевод которой готовится к выпуску в московском издательстве “Ганга”). Предлагаем Вашему вниманию статью нынешнего главы Шри Джнянананда Никетана и ближайшего ученика Садгуруджи, Его Святейшества Шри Свами Нитьянанды Гири.

Уже во времена своей земной жизни Шри Джнянананда стал легендой. Считается, что его славное духовное служение было феноменально долгим, охватив более чем вековой период – никто не знает, сколько именно лет прожил Свамиджи. Многие интересовались его возрастом и секретом его долголетия, но он непременно останавливал подобные разговоры, отмечая с доброй улыбкой: “Спрашивайте бессмертный Атман, пребывающий внутри, а не смертное тело”. Центральная тема его философии – отказ от эго и всего того, что не является истинным Я (т.е. тело, ум и пр.). Любые достижения, как материальные, так и духовные, принадлежат к царству эго, поэтому Шри Джнянананда никогда не рассказывал о своей садхане или духовных свершениях, которые, безусловно, носили экстраординарный характер. Не говорил он и об учениках, которые получали его наставления.

Шри Джнянананда действительно был всегда утверждён в трансцендентном адвайтическом осознании, был дживанмуктой в состоянии сахаджа самадхи, живущим от мгновения к мгновению. Все его слова находились на уровне Атмана, истинного Я, единственной Реальности. Он пребывал в сарватмабхаве, ощущении единства с истинным Я всех живых существ в прошлом, настоящем и будущем.

Как-то раз одна женщина попросила Садгуру Джнянананду вкратце рассказать о его жизни. В ответ он привёл историю Ширди Саи Бабы, как будто она была его собственной. Свами Абхишиктананда осознал этот аспект личности Шри Джнянананды и неоднократно размышлял о нём: “Когда джняни говорит с нами, всегда ли мы знаем, из какого уровня он исходит? <…> Он может говорить на уровне Атмана, единственной Реальности <…>Атман нерождён, всепроникающ и трансцендентен по отношению к пространству и времени <…> В реальности тот, кто осознал Атман, пребывает везде и во все времена”.

Такова была его манера давать наставления: он напоминал людям, что они суть бессмертное Я, и что не следует отождествлять себя со смертным физическим телом.

Жизнь Свами Джнянананды окутана тайной. Но что можно найти на поверхности биографии любого святого? Индийская духовная традиция не придаёт историческому аспекту большого значения. Неизвестны даты жизни даже такого выдающегося философа и святого, как Ади Шанкарачарья, не говоря уже о его преемнике в традиции адвайты Шри Видьяранье, способствовавшему основанию великой Виджаянагарской империи. Однако легенды о них пробуждают нашу любовь к ним. Важно само их учение в его вневременной ценности. Исходя именно из такой перспективы, нам следует подходить к скупым сведениям о жизни Шри Джнянананды, почерпнутым из его случайных замечаний и фраз.

В очень юном возрасте Шри Джнянананду принял в ученики его гуру Шри Свами Шиваратна Гири, ачарья Джйотир Матха, которого он встретил в знаменитом центре мистицизма Махараштры – Пандхапуре. Патриарх привёл молодого ученика в свою резиденцию в Шринагаре (Кашмир) и начал обучать различным духовным дисциплинам, а затем посвятил в санньясу.

После махасамадхи его гуру Шри Джнянананда отказался от поста главы матха и удалился в Гималаи, предавшись суровым аскезам. Сколько времени он там оставался и как ему удалось обойти всю Индию, Непал, Бирму и Шри-Ланку, остаётся только догадываться. Он встречался со многими духовными светилами XIX и XX века, такими, как святой Рамалинга, Шри Рамакришна Парамахамса, Шри Рамана Махарши и Шри Ауробиндо.

Шри Джнянананда принадлежит к цепи ученической преемственности Джйотир Матха в традиции Ади Шанкарачарьи. Он – парамахамса паривраджакачарья, странствующий монах и совершенный учитель, воплощение подлинного духа санньясы, любви к ненадёжности и анонимности, полного отсутствия желания найти прибежище в этом мире.

Уже на закате своей феноменально долгой жизни и славного духовного служения он обосновался в тихом месте на северном берегу реки Пеннар в Тамил-Наду. Постепенно вокруг него вырос ашрам Шри Джнянананда Тапованам (ведь традиционно вся религия во все века связана со святыми людьми). Он расположен приблизительно в трёх километрах от города храмов Тирукойилур в духовной атмосфере Аруначалы, этого священного маяка, обращённого к искателям Знания.

Во время бесед с Абхишиктанандой, которые имели место в 1955-1956 годах, многие из высказываний гуру являлись эхом послания Упанишад и Гиты. Зачастую они иллюстрировались цитатами из тамильских поэтов-мистиков. В своих книгах и письмах Абхишиктананда подробно описывает, как Шри Джнянананда учил его медитировать.

Шри Джнянананда в свойственной ему манере рассказывает о бхакти и джняне языком притчи. Он излагает учение Гиты о четырёх типах преданных поклонников своими собственными словами. Есть те, кто ищет спасения от забот, те, кто стремится к мирским благам, те, кто любит Бога бескорыстно и, наконец, те, кто осознают Бога как собственное Я. Четвёртые суть джняни, то есть бхакты самого высокого уровня. Для них Бог – их собственное Я. Они видят Бога во всём и выходят за пределы своих желаний. Для Абхишиктананды таким джняни является Джнянананда.

Согласно Шри Джнянананде, гуру – человеческая форма, в которой Брахман, Абсолют, Бог, “Я есть” проявляется, чтобы пробудить ученика к его истинному бесконечному Я. Термин “гуру” указывает на того, кто “устраняет тьму невежества”. Первобытное невежество рассеивается акхандакара вритти, в котором сияет бесконечное Я. Таким образом, истинная даршана гуру осуществляется в акхандакара вритти, когда ум пребывает в состоянии неделимой полноты Атмана. Садгуру Джнянананда очень любил стих из Рибху Гиты, раскрывающий природу гуру таттвы:

Слава Садгуру, сияющему в недвойственном акханда вритти,
Как он есть, за пределами трёх гун.

Слава Садгуру, устраняющему изначальное невежество
И его последствия
Истинным знанием о трансцендентном Брахмане, акханда,
Бесконечном, неделимом и абсолютно чистом!

Слава высшему гуру, вечному, совершенному,
Пребывающему за пределами созерцания.

Слава, слава высшему гуру, не связанному отношениями,
Высшему Существу, Сат, единому без второго, основе всего!

Итак, самосознание идентично видению Бога, в свою очередь, идентичному гуру даршане. Это очень простой, но глубокий вывод адвайтического прозрения, заключённого в гуру таттве. Иллюстрируя концепцию гуру, Шри Джнянананда приводил прекрасные истории. Он говорил, что гуру подобен паромщику, который готов перевезти путешественника на другой берег лишь при условии, что тот оставит весь багаж на берегу. Это сравнение навело Абхишиктананду на мысли об отречении. Он пишет в своём дневнике:

“Пока сохраняется мысль о себе, даже лучшая мысль,
То, что должно исчезнуть,
Дабы в глубине сердца
Взошёл неделимый свет [акханда джйоти],
Ещё не исчезло.
Отречься от моего Бога не значит отречься от Бога,
Отречься от моей радости не значит отречься от радости,
Отречься от моего мира не значит отречься от мира,
Отречься от моего отречения”.

Пребывая в состоянии сарватмабхавы (единства с истинным Я всех), Шри Джнянананда был воплощением бесконечной любви. Абхишиктананда вспоминает: “Кроме того, вся личность Джнянананды излучала удивительно чистую и нежную любовь, обращённую к каждому лично но, в то же время, единую для всех. Радость ощущения того, что ты любим им, сопровождалась высочайшим уровнем непривязанности; в то время, как каждый из нас хочет получить привилегию быть единственным возлюбленным. Он любил каждого так, как будто этот человек был единственным. Чувствовалось, что для него все различия, бхеда, сводились к нулю и растворялись. В каждом ученике он напрямую видел его истинную идентичность, единственное истинное Я, Атман”.

В сарватмабхаве Шри Джнянананда не только вмещал все традиции, но и был трансцендентен по отношению к ним. Он был един с истинным Я каждого приходившего к нему. Для каждого верующего он представлял его собственную традицию, а также благословлял их выйти за пределы всего.

К нему приходили люди, принадлежавшие к разным религиям. Его любовь привлекала и преображала даже атеистов. Его личность и учение охватывали весь спектр индуизма.

Шри Джнянананда часто говорил о непрерывной цепи духовных учителей, первым из которых, ади гуру его традиции, был Бог. Необходимо быть столь же преданным традиции, сколь и гуру. Только в этом случае можно настроиться на волну гуру, воплощающего знание, нисходящее в этой традиции.

По совету Свами Абхишиктананда на даршану Шри Джнянананды пришёл один священник-иезуит. Он сказал, что его привлекает адвайта, и спросил, нужно ли ему принять индуизм, чтобы заниматься соответствующей духовной практикой. Шри Джнянананда ответил, что необходимости менять религию нет. Напротив, ему следует погрузиться в глубины собственной религии, чтобы затем выйти за её пределы на вершине духовного опыта истинного Я. Впоследствии этот священник стал известным учителем дзен.

От мудреца Свами Абхишиктананда узнал, что трансцендентный аспект есть в каждой великой религии: “Каждая дхарма – высшее для её последователей средство поиска Абсолюта. Однако, за пределами намарупы, внешних атрибутов, таких, как верования и обряды, которые она признаёт и через которые преподаётся, она содержит в себе страстный призыв к человеку выйти за её пределы настолько, насколько её суть – знак Абсолюта. Воистину, как бы совершенна ни была дхарма, она неизбежно остаётся на уровне знаков, по эту сторону Реальности, не только на структурном и институциональном уровне, но и в своих попытках выразить невыразимую Реальность, как мифологическим, так и концептуальным языком. Тайна, на которую она указывает, преодолевает рамки во всех направлениях. Словно ядро атома, внутренняя суть дхармы взрывается, когда луч чистого пробуждения пронизывает бездну человеческого сознания насквозь. Истинное величие дхармы заключается в её способности вывести человека за пределы себя самой”.

Один мусульманский мальчик регулярно приходил к Шри Джнянананде, привлечённый его божественной любовью. Впоследствии он вырос и стал доктором. Однажды мудрец попросил его каждый раз перед приездом в Тапованам посещать знаменитый храм Вишну в Тирукойилуре. Доктор с верой и преданностью последовал его указаниям. Спустя какое-то время он очень обрадовался, услышав от Свами, что в прошлой жизни был индуистом и поклонником Вишну. Он остался набожным мусульманином, но одновременно стал преданным вишнуитом! Он достиг больших успехов в духовной жизни.

Слова Шри Джнянананды всегда содержали отзвуки утверждений Упанишад, поэтому важно, что книга содержит множество цитат из них. Абхишиктананда уже был знаком с ними, а его гуру только усилил его интерес. Французский монах пишет: “Я был благословлён встречами с Раманой и Джнянанандой <…> именно у их стоп я понял что-то из Упанишад”. (Свами Нитьянанда Гири, сокращённый и адаптированный текст предисловия к русскому изданию книги Свами Абхишиктананды “Гуру и ученик” (Ганга, 2012).)

Свами Абхишиктананда о своём Учителе

В жизни Шри Джнянананды, как и в жизни Шри Раманы Махарши, нет и следа от чего бы то ни было экстраординарного. Он не демонстрировал никаких экстазов или сиддхи, не давал эзотерических наставлений, не выдвигал претензий на миссию (всё это часто свойственно так называемым гуру и, вследствие неконтролируемого желания управлять другими и подпитывать собственное эго, сводит на нет их, во многих случаях изначально искренние, духовные дары). Не вводит Джнянананда своих учеников и в самадхи: у него вообще нет ничего общего ни с какой дешёвой духовностью. Путь, который он предлагает – это путь полного отречения, в результате которого для эго не остаётся никакой возможности проявить себя. Любой, кто сомневается в этом, должен попытаться встать на этот путь дхьяны, которому учит Джнянананда! Шри Джнянананда не действует посредством различных “состояний ума”, навязываемых ученику в качестве помощи в деле погружения во внутреннюю тайну. Он сразу переходит к главному, следуя пути, столь же тернистому, как, скажем, восхождение на гору Кармель. Общаясь с учениками, он не прибегает ни к каким инструментам: его наставления обращаются к самому источнику учителя, к источнику духа. Разумеется, этого невозможно почувствовать – человек может ощутить лишь то умиротворение, которое исходит от него и преображает тех, кто готов принять его. Он учит веданте во всей её чистоте. (Из предисловия автора к книге “Гуру и ученик” (Ганга, 2012).)