Из сборника рубаи Омара Хайама «Сад истин»

Ты, Аллах, замесил мою глину. – Как быть?
Плоть слепил и согнул мою спину. – Как быть?
Ты, Всевышний, деянья благие и злые
Начертал на челе моем. – Как же мне быть?

Если путь твой Всевышним начертан давно,
Ты получишь лишь то, что тебе суждено.
Не мечтай о несбыточном. О невозможном
Не моли, не завись от того, что дано.

Хочешь цели достичь –
Не надейся на помощь людей.
На чужое не зарься, своим равнодушно владей.
Тот, кто прошлым живет
Или будущим, равен безумцу,
Что из суетных рук выпускает сегодняшний день.

Не смыслящий в делах Аллаха, ты – ничто.
Пылинка на ветрах Аллаха, ты – ничто.
Из пустоты возник и в пустоту вернешься.
Вокруг тебя – ничто. И сам ты в нем – ничто.

Лик Твой чаши Джамшида прекраснее, Кравчий!
Смерть из рук Твоих лучше бессмертия, Кравчий!
Прах ступней Твоих станет очей моих светом.
Ярче тысячи солнц засверкает он, Кравчий!

Я вчера заходил к одному гончару.
И сказал ему: «Помни: мы – пыль на ветру.
Пыль осядет на землю, смешается с глиной,
Чтоб воскреснуть кувшином на пьяном пиру».

Смешна твоя радость, а также – обида.
Ты легче пылинки из праха Джамшида,
Мгновенья короче, бесплотней надежды,
Что бледным огнем сновиденья прошита.

Прекрасен капель жар на черенке листа.
Возлюбленной твоей прекрасна чистота.
Что о вчерашнем дне ни вспомнишь, все некстати.
Будь счастлив тем, что есть, а прочее – тщета.

Что мне миру сказать, если умники, вы,
Не узрели рисунка Господней канвы.
Потянули за кончик сверкающей нити –
И узор в тот же миг распустился, увы!

Помнишь малую каплю, что стала волной,
Горстку праха, что с глиной смешалась земной?
Что приход и уход твой для мира? – Вот муха:
Прожужжала и стала сплошной тишиной.

Если мудрому знанье о мире дано, -
Радость, горе, печаль он приемлет равно.
Будь, чем хочешь: вином, утоляющим жажду,
Или жаждой, что в нас порождает оно.

Караван этой жизни почти миновал.
Много лет я чужим доверялся словам.
А теперь доверяюсь кувшину, в котором
Только то, что мне Кравчий, смеясь, наливал.

Накинет солнце свой аркан на тишину дворов,
И бросит шарик в чашу дня великий Кай-Хосров.
Протри глаза, налей вина,
Как только крик любовный
К тебе вернется эхом «Пей!»,
Пронзив небесный кров.

Жаркий лал в синеве небосклона – Любовь.
Бирюзой напоенная крона – Любовь.
И не стон соловья над поляной зеленой,
А когда умираешь без стона – Любовь.

Легче в грязных трущобах Аллаха найти.
А в мечети к Нему перекрыты пути.
Он – начало всего и конец. Он всесилен:
Растоптать меня может, а может – спасти.

Смерть торгов не ведет и не кажет лица.
На нее ты бежишь, словно зверь на ловца.
Чрево темной земли – вот обитель покоя.
Пей вино. Этой сказки не будет конца.

Взахлеб вино любви
(все прочее – вода)
Я пью с огнем в крови,
Не ведая стыда.
Так жадно, долго пью,
Что спрашивает встречный:
«Откуда, жбан вина,
бредешь ты и куда?»

К чаше, полный соблазна в луче золотом,
Сотни раз припадал я взыскующим ртом.
А Творец – создает драгоценную чашу
И о землю ее разбивает потом.

Нам вино и любовь, вам – кумирня и храм.
Нам – глумленье в аду, вам – в раю фимиам.
Судьбы смертных Творец начертал на скрижалях.
Разве мы виноваты, что верим словам?

Трезвость гасит веселые искры огня.
Пьянство – тут же рассудка лишает меня.
Промежуток меж трезвостью и опьяненьем –
Жизнь. И ей поклоняюсь до смертного дня.

Тот блажен, кто избрал не ярмо, а свободу,
Кто молился закату, а также восходу,
Кто – все ниже склоняя кувшин обливной –
Пил вино бытия, а не пресную воду.

Качнется свод небесно-голубой
И облаком накроет нас с тобой.
Пей, веселись, ласкай траву ладонью.
Мы станем прахом, чтоб взойти травой.

Откуда ты пришел, куда уйдешь,
Не спрашивай – ответом будет ложь.
В том круге, без конца и без начала,
Ни щели, ни просвета не найдешь.

Ты плачешь, что роком по жизни гоним,
Что слабому духу не справиться с ним.
Не лучше ли воле Творца подчиниться?
Будь счастлив хотя бы мгновеньем одним.

Не отвергая молодого,
А также – старого вина,
Мы белый свет продать готовы
Лишь за ячменных два зерна.
Тебя тревожит, где я буду,
Когда покину мир земной?
Отстань. Мне жаль тебя, зануду.
Вот чаша. И она полна.

Зря ты метался меж злом и добром,
В первом тонул, выплывал во втором.
Ради тебя измениться не может
То, что начертано Божьим пером.

Я перлы жарких клятв Тебе не раздавал
И пыль грехов с лица украдкой не смывал.
Но верю, что меня Ты не оставишь, ибо
Я никогда одно двумя не называл.

Утро. Чаша. Лепешка, а к ней – виноград.
Нам не стоит глядеть ни вперед, ни назад.
Все, что было, - ушло, а грядущее – скрыто.
Вот – сегодняшний рай твой. И вот он – твой ад.

О сердце! Наслажденья каждый миг
Развей над лугом и взрасти цветник.
И выпади ночной росой на листьях,
Чтоб ранним утром заблистать на них.

О, выслушай кроткое слово мое:
Ты – луч, наполняющий светом жилье.
С любовью к Тебе я уйду в эту землю.
С любовью к Тебе прорасту из нее.

Перевод И.Евсы